?

Log in

No account? Create an account

Oct. 6th, 2017

Дождь стучится в окно, он будто просит войти.
Он будто просит меня его за что то простить,
И его слезы стекают по стеклянной щеке.
Ну а я забиваю свой последний штакет,
И свой последний стакан я сегодня допил.
Я забыл что когда то кого то любил.
И я убил в себе все, теперь дело за малым,
Убить себя вовсе мне только осталось.
Ну а дождь будет также стучатся в окно,
Оставаясь за тонкой, стеклянной стеной.
Я пройду вместе с ним, оставив лужи и слякоть,
Слезы людей, которые будут плакать.
И постучавшись в окно, на втором этаже,
Дождь расскажет тебе что меня нет уже.
И может быть тогда ты наконец все поймешь,
Но я то уже пройду, пройду как этот дождь...
(c) Noize MC

Фотография бонусом

ничего не случилось — проснёшься перед работой,
а потом, торопясь, кое-как приберёшь кровать,
осознаешь в процессе, где ты вообще и кто ты,
и что больше не надо ломаться и ревновать.
и заваришь себе растворимую дрянь из банки,
и тебе защекочет ноздри табачный дым.
а в груди бьётся камень самой простой огранки,
он — награда за все твои подвиги и труды.
ты отправишься в офис, на плечи пальто накинув,
специально выбрав долгий и сложный путь,
чтоб в дороге бездумно пялиться на витрины
и не думать, что для неё бы стрелял в толпу.
после — восемь часов, перерыв на обед и кофе,
и тут главное — помнить, что надо ещё дышать.
ты когда-то дедлайн приравнивал к катастрофе,
а теперь за любую проблему не дашь гроша.
но не думай о том, что с ней было всё иначе
и что ваша связь, вероятно, бесценный дар.
ничего не случилось, но ты ничего не значишь,
ты живой, но тебя не стало ещё тогда.



Aug. 25th, 2017

"...в Отче наш такие красивые строки
но я ничего не чувствую, когда их произношу."

И так, чем же я занималась в последнее время...
Работала, фотографировала котиков (затягивает), что-то там рисовала. Спасала миры и еще что-то...не помню.
Но фотографии покажу :)
Хотя бы одну...хотя бы, чуток.
Если перечитать весь мой жж, создается ощущение, что я совершенный человек в отчаянии. Но это ни так, конечно же. Просто самое грустное, принято хранить на "бумаге", что бы иногда мочь вернуться и понять, почему же было так тяжело и больше не повторять.
Да ведь?
Прошел примерно год с момента, когда мне казалось, что мир рушится, земля трясется и еда совсем невкусная.
И мир не рухнул, земля перестала вращаться, еда приобрела свой вкус.
И я, гуляя почти ночью, от магазина и обратно, послушивая БГ, думаю...
Что желания, действительно опасная вещь. И они, правда, имеют свойства сбываться.
Просто сбываются они, как будто бы, через силу, выпотрошив тебе все кишки наружу, запустив тебе в голову щупальца и не давая спуску ни одной твоей мысли.
"Я теперь всегда рядом" - шепчет тебе Лукавый, который должен был смириться с тем, что мы его сильнее.
Когда чего-то очень сильно хочешь и действуешь вопреки тому, что все вокруг просто орет тебе: "забей и оставь как есть", ты равносильно что, продаешь душу.
Ну и что теперь делать с этой пустотой?
Хочется осени, уехать совсем в чужой город, где никто тебе не знает, шататься по городу просто так, бесцельно, попивая кофе с зефирками и взращивать все свои духовные внутренности обратно.
Есть предложения?

Закрыть глаза. Слушать.



слушай старую няню, не бойся, гляди смелей:
завтра братьям с тобой достанется по стреле,
не желай ей упасть на вотчины королей,
ни в купеческий двор с деньгами и теплым ложем.
выходи на рассвете — братьев других первей,
не держи ни мечты, ни ужаса в голове,
убаюкай стрелу, как чадо, на тетиве,
и пускай к горизонту — так далеко, как можешь.
пусть тебя поджидает счастье в любой из верст,
посреди одиноких скал и колючих звезд,
у сверкающих городов в исполинский рост,
в деревушках забытых, чуждых любого слова.
находи и влюбляйся, смейся и прорастай,
разделяй на двоих привычки, слова, места,
смейся, ссорься, клянись, что будете жить до ста...
... а настанет пора прощаться — что ж, целься снова.
потому что разлуки — важная часть пути,
потому что пока тебе плохо — стрела летит,
потому что и боль, и счастье дают расти,
оставляют в тебе истории, как зарубки.
потому что любой услышавший — побратим,
потому что всяк день уходящий необратим,
потому что не страшно, если не долетит,
а действительно страшно — если опустишь руки.
потому отпускай. смотри на её полет:
через темные волны юга и невский лед,
через тех, кто предаст и тех, кто тебя поймет,
в направлении к горизонту и выше, выше...
... твоя сказка — соленый ветер и свист в ушах,
без тебя самого не стоящая гроша.
сохрани, проживай, учись и приумножай,
интересней её никто уже не напишет.
Надпись на стене больницы, выразила все мои мысли за последние четыре месяца.
Именно поэтому никогда не говорите другому человеку: "Это бред какой-то" и не поворачивайтесь задом к его переживаниям.
Возможно, его трясет.

Задание

В книжке с заданиями была задача нарисовать, как кто видит свою душу.
Как она должна выглядеть?
Окей....
О, как мечтаю я о второй жизни, что бы все сложилось иначе.
Все настолько идет ни так, что страшно.


– Я и не ощутил вас учитильницей второго цикла. Но знаете ли вы, какое страшное слово "никогда" и как трудно с ним примириться? Оно непереносимо, и я убежден, что всегда было так! С тех пор как человек стал памятью воскрешать прошлое и воображением заглядывать в будущее."
– А мир построен так, что "никогда" повторяется в каждый миг жизни, пожалуй, это единственное неотвратимо повторяющееся. Может быть, по-настоящему человек только тот, кто нашел в себе силу совместить глубокое чувство и это беспощадное "никогда".
Прежде, да и теперь, многие старались разрешить это противоречие борьбой с чувством.
Если впереди "никогда", если любовь, дружба – это всего лишь процесс, имеющий неизбежный конец, то клятвы в любви "навеки", дружбе "навсегда", за которые так цеплялись наши предки, наивны и нереальны. Следовательно, чем больше холодности в отношениях, тем лучше – это отвечает истинной структуре мира.
– Неужели вы не видите, насколько это не соответствует человеку? Ведь в самой своей основе он устроен как протест против "никогда".
...
– Тогда примите же борьбу эмоций против мгновенности жизни, беспощадной бесконечности вселенной как естественное, как одну из координат человека. Но если человек совместил в себе глубину чувств и "никогда", не удивляйтесь его печали!

Бу!

вращается солнышко над водой — мерцающий инь и ян
однажды Земля была молодой, моложе, чем ты и я
был космос её, как перина, бел, и цепь облаков бела
расшита кометами колыбель для дочки своей была
и так, говорят, был прекрасен свет, текучий, как будто ртуть
что тени огромных других планет пришли на нее взглянуть
сгрудились, касаясь её морей, прозрачной земной коры
и те, что постарше и помудрей, оставили ей дары
лететь тебе долго — сказал один — сквозь время и небеса
быть домом для тех, у кого в груди сражения и весна
средь вечного холода быть одним июнем и маяком
вязать, как созвездия, нити-дни над млечной своей рекой
будь равной, — подумав, сказал второй — для нищих и королей
пусть каждый, кто просит, отыщет роль, и вектор, и параллель
пусть каждое слово имеет мощь, и каждая песня — звук
(и голос планеты, густая ночь, мерцал, как по волшебству)
но спутники-сказки скрипят пером, вращаясь, меняют ось
из тех, кто пришел из других миров, был третий, незваный гость
— тебе, — прошептал он — дитя моё, мой лучший, особый дар:
пусть в каждом из светлых твоих краёв свивает гнездо беда
и также, как воздух мой ядовит, как лава течет во мне,
в тебе будет место и нелюбви, и горечи, и войне
и будут сбиваться в клубок пути, и время тонуть во льдах
да так, чтоб ничто не предотвратить, ничто не предугадать
ты знаешь, что дальше, не прячь лицо — легенды везде одни
остался последний из мудрецов, кто слова не проронил
и голос раскинулся, как звезда, спокоен и невесом
— пусть будет ничто не предугадать,
но пусть будет так
во всём.
---
вот мир на закате уходит в синь, как издавна повелось
проклятье работает, как часы — калечит, разводит врозь
мы плачем, пугаемся непогод, бросаемся наобум
и так же случайно — за годом год — встречаем свою судьбу.
над заспанным летом встаёт заря, дороги плетёт из карт
мы взяли билет на соседний ряд, мы сели в один плацкарт
мы были врагами — не зли, не тронь!, а нынче — спина к спине
вот кто-то случайно зашёл в метро, и кто-то остолбенел
вот так — незнакомец найдет слова, и горе отступит в тень
вот так — был один, оказалось — два, от холода к теплоте
вот тонет корабль, волна гремит, но кто-то хватает снасть
вращается старый, безумный мир, и где-то находит нас.
однажды Земля была молода, моложе, чем я и ты
кометой по миру летит беда — и те, кто сильней беды.

Устала бояться

я моральный урод, и поэтому - отвали,
мне не нужно ни ласки, ни нежности, ни любви.
прекрати мне писать и мой номер забудь вообще.
я живу в темноте и булыжник ношу в праще.
всякий, кто меня пробовал холить и целовать,
тот мгновенно отведал разряда в три сотни ватт,
потому что я тварь, не желающая добра.
дайте падали лучше у кладбища подобрать
и наесться, а после – отправиться на покой.
таким мразям, как я, спится здорово и легко.
даже в снах я кому-то все время мешаю жить:
иногда я детишек разыскиваю во ржи,
чтобы в спину толкнуть и смотреть, как они летят.
это злоба такое рождает во мне, шутя.
по ночам мне мешает лишь в горле застрявший ком,
я пытаюсь пробить его водкой и молоком,
но выходит все время противно до тошноты.
я и мерзость отныне общаемся лишь на ты.
правда, были когда-то прекрасные времена,
эх, сейчас бы на дозу их радостно променять!
может быть, даже вспомнится, что там не так пошло –
из полнейшего штиля нехилый родился шторм.
были тёплые руки, гостиницы, города,
были фразы по типу «в аду тебя не предам,
а отправлюсь с тобой, чтобы ванну принять в котле.
и пусть наши тела начинают совместно тлеть».
были даты какие-то, ссоры и нервный тик.
я давно наигрался, мне можно уже уйти?!
посмотри на меня, я моральный урод и мразь,
я божился и клялся почти бесконечность раз,
а из клятв и доселе не выполнил ни одной.
но стою здесь, такой отвратительный и живой,
что ни гром меня адский, ни молот не поразил.
поражаюсь лишь только, как выжить хватило сил?
как внутри до сих пор что-то ровно во мне стучит?
почему не исчезли, как будто огонь свечи
мои выдохи, вздохи и прочая ерунда?
очень хочется верить, что это какой-то дар:
проносить по земле только мерзость и темноту,
бить лежачих ногами уверенно по хребту,
и всех трепетно спящих подушкой во сне душить.
правда жаль, в глубине своей чёрствой, гнилой души,
я по-прежнему верю, что это отнюдь не так,
и по чьим-то зубам кулаком выбивая такт,
продолжаю шептать себе: «это ещё не всё,
из трясины и тьмы меня кто-нибудь да спасёт».
стопроцентно меня спасёт.



Вангую, что еще пару дней, если ничего не поменяется, придет время паковать чемоданы и бежать.